Про свободу
- Здорово с тобой разговаривать, друг Альвар. Самый лучший собеседник тот, который умеет внимательно слушать. Ты идеально подходишь на эту роль. Но, знаешь, иногда так хочется услышать и от тебя что-то интересное. Молчишь, да?
Опять молчишь... Эх! - Семён печально смотрел на фигурку единорога.
- А я бы тебя с удовольствием послушал. Вот, что ты любишь, например? Кажется мне, что ты любишь свободу. Представляю, как рассказывал бы ты мне о том, как скачешь навстречу ветру, как развевается твоя грива. О том, как запах травы и близкой реки заставляет трепетать твои ноздри и как переполняет тебя восторг от скорости и простора...
Рассказал бы, как здорово бежать то рысью, то галопом, ощущая упругость земли и силу своих мышц. Как радостно видеть над головой высокое безоблачное небо и слышать птичьи трели. Как приятно охладить разгорячённые бока в той самой реке, весело разбрызгивая воду и потом с фырканьем отряхиваться, и снова бежать, ощущая, как высыхает шерсть на ветру, - Семён уже видел перед глазами эту великолепную картину, и сам как-будто ощущал эту свободу.
- Что скажешь, Альвар?
Керамический единорог молчал, как всегда. Только почудилась Семёну лёгкая грусть в его глазах. Хотя откуда может взяться грусть в глазах фарфоровой статуэтки?
